Оглавление журнала для удобства обращения к нему




Литературная студия ИЗЮМИНКА
Вопросильня
Клуб противопоставлений
Размышления
Наблюдения
Сказки-крошки
Притчи о Ване-Лапотке
Стихи
Чтение и Книгоиздание

Перечитал (лет 17 спустя) одну из книг Кастанеды. Кто не знает, это автор дюжины книг о современном освоении древних магических традиций. Никакого особого интереса к магии у меня нет. Меня скорее интересует интерес к Кастанеде.

Его книги, рассказывающие о том, что наша реальность - лишь некая условность, наряду с которой существуют гораздо более крутые реалии, и что путём выработки в себе некоторых свойств можно научиться их видеть и вступать с ними в контакт, вполне достойны внимания. Они являются вызовом и для рационалистического сознания, и для религиозного. Что это - своего рода фэнтези или описание одной из обителей, про которые сказано: "В доме Отца Моего обителей много"?

Особенно примечательно то, что независимо от общего диагноза у Кастанеды много житейски полезных вещей, относящихся к формированию человеческого характера.

Впрочем, понимаю и тех, кому книги Кастанеды кажутся чисто спекулятивной беллетристикой. Жаль только, что они и полезного не увидят. А людям со слабой психикой лучше вообще его не читать. "Возвращение в Икстлан" ещё ничего, есть и пожёстче.

Езжу иногда на лошади - и где? на ипподроме! Вот и сегодня только что оттуда. Да ещё дочка не только оттренировала, но и отфотографировала. Так что вот, мы с Парламентом красуемся на фоне здания ипподрома (там на крыше тоже всякие лошади красуются, но не такие резвые).

Любовь - замечательное чувство. А если по отношению к кому-то её нет?..

Хочется представить: какие есть у любви заменители? Может быть, не всегда это ущербная замена. Может быть, иногда даже полезная. То есть ищем позитивное противопоставление любви. Если такое бывает.

Есть такой термин... ну, скажем, в психологии... "изменённое состояния сознания". Ну, это всякие медитации, наркотический кайф и пр. Меня смущает единственное число.

Ведь их очень много - изменённых состояний сознания. Просыпаешься, выходишь из ИСС, то есть из сна, но умоешься - и понимаешь, что до этого у тебя тоже было ИСС, только уже не "сон", а "спросонок". К вечеру - новое ИСС. А как они меняются с возрастом. Детство - разве не особое ИСС? А юность? А старость?..

Полно, да бывает ли вообще неизменённое состояние сознания?.. Неизменное?..

5 декабря, в субботу, в 15 часов на выставке-ярмарке "Non fiction" в Центральном доме художника (http://www.expopark.ru/RU/Non_Fiction.shtml?id=20&larguash=RU) пройдёт круглый стол: «Книги про особых детей: продолжение разговора». Состоится он в зале со странным названием: "Осторожно, тюрьма!" (зал 24).

"Non fiction" - из интереснейших книжных выставок, так что сходить туда стоит. А если приурочите к круглому столу, мы там встретимся. После круглого стола я буду на стенде "Нарнии" (стенд E-12) давать автографы.

Круглый стол «Книги про особых детей: продолжение разговора» ведут Анна Вацлавовна Годинер, редактор издательства «Нарния» (http://www.narniacenter.ru/), и Нина Евгеньевна Колоскова из Центральной городской детской библиотеки им. А.П.Гайдара (http://www.gaidarovka.ru/).

Вот его анонс:

В Москве 2009 год был объявлен годом равных возможностей.

Мы думаем: - книги про «особых» детей прежде всего говорят о равных возможностях в уважении человеческого достоинства – у нас один мир и всем есть в нем место, и все мы друг с другом связаны.

Мы спрашиваем: Что, на ваш взгляд, могут принести каждому человеку, большому и маленькому, книги про «особых» детей?

Мы приглашаем: поделиться читательским опытом и обсудить его, задать вопросы и вместе поискать ответы, не бояться высказать сомнения.

* * *

В воздухе
по зову воображения
носятся целые вселенные,
сталкиваясь друг с другом реже,
чем самолёты в ясную погоду,
но съёживающиеся в комочек
в объятиях неприметного запаха
обжитой квартиры.

1972

Прочитал две повести Лидии Чуковской в одной книге: "Софья Петровна" (перечитал) и "Спуск под воду". Очень зацеписто передан дух времени конца тридцатых годов (в первой) и конца сороковых (во второй). Радовался и тому, что вообще прошли советские времена, и тому, что мне досталось взрослеть всё-таки позже, чем тридцатые-сороковые.

Станислав Ежи Лец говорил: "В каждом веке есть своё средневековье". Так вот это повести о советском средневековье двадцатого века.

Маленький мальчик по имени Вай гулял на детской площадке. И вдруг увидел: недалеко в кустах стоит странная коляска, а в ней старичок сидит. Подошёл к нему Вай и говорит: «Меня тоже иногда ещё в коляске катают. А почему у тебя такие колёса большие?» - «Чтобы я и сам мог ездить, - отвечает старичок. – Хотя меня теперь чаще возят». – «А памперсы ты носишь? – допытывается Вай. – Я ношу». «Я тоже», - вздохнул старичок. «Значит, ты уже до меня дорос», - решил Вай и пошёл в песочницу. «Хорошо, - пробормотал старичок. – Дети за своего принимают...»

Многие уже знают о противостоянии ТОРМОЖЕНИЯ и ТОРМОШЕНИЯ - или попросту Ж и Ш, поскольку только это их фонетически различает. Сегодня мне удалось довольно протокольно зарегистрировать диалог между своими Ж и Ш.

Итак, Ш собирается сегодня побегать, да не полчаса, а 80 минут плюс ещё хотя бы одну. Ж, созерцая приготовления, сообщает:
Ж. - На улице, между прочим, снег идёт. Под снегом ведь так долго не пробегаешь. Хватит и полчасика. Или вообще не надо?..
Ш. (зная, что впрямую возражать не стоит) - Да, надо будет посмотреть, как пойдёт... Может, и в самом деле полчасика хватит.
Ж. (уже на улице) - Вообще-то и полчасика много. Так, минут десять пробежаться - и домой. Вон как сыплет-то.
Ш. (бег уже начат) - Ну, ведь уже бежим. Гляди, как приятно.
Ж. - А левая лодыжка уже ныть начала. Пожалеть бы её...
Ш. - Конечно, если разболится, тут же перестанем бежать. Только что-то, кажется, она уже в порядке.
Ж. - ...Ну вот, полчаса к концу подходят. Закруглиться бы...
Ш. - Ещё на несколько минут нас хватит. Вот в парк забежим только. Там красиво, снежок.
Ж. - Эй, а куда это мы уже забрались? Если прямо сейчас возвращаться, уже час будет.
Ш. - Да, что-то мы увлеклись. Сейчас повернём, только вон по той аллейке ещё пробежимся.
Ж. - Ну, вообще-то легче уже бежать, чем остановиться. Но я за временем слежу, слежу... Давай обратно.
Ш. - Конечно, уже возвращаемся. Даже вот такой круг можем по дороге обратно сделать...
Ж. - Хватит издеваться-то. Домой давай, домой!
Ш. - А мы туда и бежим. Но до светофора ведь не будем останавливаться? Только позже дома будем.
Ж. - Но у светофора всё, хватит!
Ш. - Ой, гляди, сплошной зелёный, перебежим скорее, к дому ведь стремимся.
Ж. - Караул! Уже 85 минут!..
Ш. - Да, пора на ходьбу переходить...

И я весело возвращаюсь домой с новым покорённым рубежом. Не обхитришь своё Ж, так и не побегаешь как следует.

Каждый по-своему представляет, что такое творчество, но какое-то представление почти у всех есть.
Может быть, творчество - это великая (или малая?) сила.
Может быть, творчество - это вектор развития человеческой личности.
Может быть, творчество - это ... (впишите свой вариант).

А вот что находится на противоположном от творчества полюсе? От чего оно нас уводит, спасает?

Попробуйте описать эту чёрную дыру. Может быть, так мы увидим что-то новое в представлении о творчестве.

* * *

Ах, мудрость не всегда со мной.
Зато вот глупость вечно рядом,
Всегда она помочь мне рада
И за меня всегда горой.

А я прогнать её стараюсь,
Я не терплю её услуг –
Вот тоже мне, незваный друг!
Кляну, гоню её, ругаюсь...

И лишь порою, вечерком,
В делах и чувствах разуверясь,
Я ей прощаю чушь и ересь...

Побыть так славно дураком!..

1972

Сегодня день рождения моего старшего сына - Александра Викторовича Кротова, avkr. Человека геологичного, педагогичного, афористичного и аналитичного. Причём все эпитеты полностью обоснованы и даже подтверждены документально. Как говорила о своих внуках моя мама (бабушка поздравляемого), "Я говорю не как бабушка, а совершенно объективно".

Особая благодарность Саше - за записи в ЖЖ, редкие, но меткие. Желаю читать их почаще! Ох, это желание получилось, а не пожелание.

Попробую снова. Желаю быть ещё и фотографичным, и ...ичным, и ...ичным (последние два эпитета заполнить по собственному усмотрению). В общем, с днём рождения, с чудесным тринадцатым числом!..

Зрительный зал - или, точнее, впечатлительный - здесь ровно на одного человека. А на сцене шелестят страницами книги, одна за другой претендуя на внимание этого молчаливого одиночного зала.

В обычном театре легче: протягиваются энергетические ниточки от сцены к залу, от зала к сцене...

Блестят или гаснут глаза, тишина или шорохи, аншлаг или так себе... Наконец, аплодисменты! А то и цветы, и крики "браво"...

В этом зале тишина. Ярко освещены страницы, но зал - неизвестность, это немая пропасть, в которую осыпаются слова...

Редко, редко, но иногда бывает - донесётся вдруг до автора реплика. Где уж там мечтать о понимающем анализе и умных пожеланиях! Хоть одно доброе слово донесётся - и уже автору праздник. И уже прибывает сил, и к нему возвращается кураж, и он, радостный, спешит к письменному столу, повторяя как заклинание:

"И стоило жить, и работать стоило!.."

Мистические и религиозные переживания – это реальность или состояние мозга?

Если реальность, доказуема ли она? Если недоказуема, почему мы считаем её реальностью?

Если состояние мозга, доказуема ли его субъективность? Если недоказуема, почему мы не считаем его отражением реальности?

Наверное, сложновато формулирую вопрос. Кто умеет проще - поучаствуйте. Но всё-таки ещё важнее ответы. Пусть даже сложноватые.

Прочитал воспоминания известной переводчицы (С-П, 2009, 440 стр.).

Если бы не был знаком с автором, бросил бы книгу на первых страницах или после короткого просмотра. К счастью, я знал Наталью Леонидовну много лет, хотя и не имел чести принадлежать к её близким друзьям. Могу уверенно сказать: это её интонация, её своеобразное и безбоязненно личностное восприятие «самой жизни».
 

Читать её трудно, так же как нелегко было порою слушать её выступления. Её начитанность и презумпция равноправия с читателем ведут к лёгкости ассоциаций, за которыми часто не успеваешь. Знакомые ей имена и события, далеко не всегда знакомы тебе. Некоторые переходы от одной темы к другой обескураживают... Вместе с тем безоглядная искренность, христианское отношение к миру без всякого позёрства, добрая ироничность к окружающим и честная самоирония перевешивают все эти затруднения.
 

Это не специально написанная книга воспоминаний (Наталью Леонидовну отпугивало само слово «мемуары»), а материалы журнальной авторской рубрики, предисловия к книгам, рецензии на них, тексты интервью, но также и всякие дополнительные главки. А всё вместе – и жизнь, и портреты замечательных людей, и рассказы о тех авторах, которым Трауберг помогла войти в русскоязычную культуру, и взгляд на советскую жизнь с несоветской стороны. Рассказы чудесной переводчицы, жившей в России и в Литве, ходившей в костёл и в православный храм, умевшей видеть святость в чудачестве, истину в шутке и смысл в движении души к небу.

* * *

На жар-птицу глядят восторженно,
подзывают жар-птицу ласково,
восхищённо следят, как гордая
светлой молнией в небе мечется.

Воздвигают замки воздушные,
разбивают сады чудесные,
умоляют жар-птицу нежную
осенить их своим присутствием.

Но обычно уж так случается,
что недолго жар-птица царствует
посреди фантазий безудержных,
для неё одной предназначенных.

Зарастают сады прекрасные
и ветшают дворцы волшебные,
гаснут пёрышки, словно искорки,
в оперении, некогда пламенном.

И среди развалин покинутых,
среди зарослей полузабытого,
как воробушек серый, прыгает
птичка, бывшая прежде жар-птицею.

1971

Старенький волшебник шёл по скверу с бидоном живой воды. Присел отдохнуть на скамейку, поставил бидон, а оттуда несколько капель пролилось – на окурки, которые вокруг валялись. Отдохнул старичок, отправился с бидоном дальше, а окурки-то ожили. Пустился каждый из них искать своего хозяина, во рту которого окурок рождается из сигареты. Кто нашёл, тут же норовил обратно в родной рот залезть. Говорят, несколько человек после этого в ужасе курить бросили.

Прежде чем перейти к занятию, немного расскажу о состоянии дел на студии.

Постепенно вырисовалось несколько типов участников. Описываю их не из критических устремлений (свобода участвовать или не участвовать подразумевается), а просто по факту. При этом я не учитываю многие реальности (нехватку времени, отсутствие Интернета, болезнь, рождение ребёнка и т.п.). Не учитываю также (хотя и мотаю кое-что себе на ус, даже на оба), что тот или иной тип поведения зависит от недостатков содержания и качества занятий.

1. Импульсивный энтузиаст. Такому участнику хочется, иногда даже очень хочется заниматься в студии, но хочется и много другого. Поэтому через одно-два или через три-четыре занятия он понимает, что за всем не угонишься, и больше на студии не объявляется. Хотя, вполне возможно, тексты занятий читает и выводы из них для себя делает.

2. Спринтер. Активно участвует в нескольких занятиях. Потом перестаёт, но время от времени может возникнуть на каком-то из последующих занятий.

3. Прагматик. Человек, который хорошо знает, какие ему нужны навыки. Темы, которые совпадают с его устремлениями, ему интересны, остальные он мягко пропускает мимо себя.

4. Стайер. Тот, кто понимает, что проблемы литературного творчества неиссякаемы, не торопится принять всё, что ему предлагают, зато со временем обстоятельно реагирует на занятия (в том числе давние).

5. Собеседник. Он понимает, что дело не в том, чтобы «выучиться на писателя», а в обсуждении возможностей письменного слова. Он обычно с удовольствием делает какие-то из ВОЗможных заданий – для того, чтобы присмотреться и к своим собственным возможностям.

Естественно, никто не подходит под какой-то один тип. Не все типы тут и представлены. А самое главное – к какому типу ни был бы близок участник, меня это вполне устраивает.

Мне хочется постепенно научиться так строить занятия, чтобы каждое из них интересно было посетить в любое время. Может быть, я пока не очень это умею, но такое право остаётся за каждым из участников студии.

( Занятие 4 (17) )