Многие уже знают о противостоянии ТОРМОЖЕНИЯ и ТОРМОШЕНИЯ - или попросту Ж и Ш, поскольку только это их фонетически различает. Сегодня мне удалось довольно протокольно зарегистрировать диалог между своими Ж и Ш.
Итак, Ш собирается сегодня побегать, да не полчаса, а 80 минут плюс ещё хотя бы одну. Ж, созерцая приготовления, сообщает:
Ж. - На улице, между прочим, снег идёт. Под снегом ведь так долго не пробегаешь. Хватит и полчасика. Или вообще не надо?..
Ш. (зная, что впрямую возражать не стоит) - Да, надо будет посмотреть, как пойдёт... Может, и в самом деле полчасика хватит.
Ж. (уже на улице) - Вообще-то и полчасика много. Так, минут десять пробежаться - и домой. Вон как сыплет-то.
Ш. (бег уже начат) - Ну, ведь уже бежим. Гляди, как приятно.
Ж. - А левая лодыжка уже ныть начала. Пожалеть бы её...
Ш. - Конечно, если разболится, тут же перестанем бежать. Только что-то, кажется, она уже в порядке.
Ж. - ...Ну вот, полчаса к концу подходят. Закруглиться бы...
Ш. - Ещё на несколько минут нас хватит. Вот в парк забежим только. Там красиво, снежок.
Ж. - Эй, а куда это мы уже забрались? Если прямо сейчас возвращаться, уже час будет.
Ш. - Да, что-то мы увлеклись. Сейчас повернём, только вон по той аллейке ещё пробежимся.
Ж. - Ну, вообще-то легче уже бежать, чем остановиться. Но я за временем слежу, слежу... Давай обратно.
Ш. - Конечно, уже возвращаемся. Даже вот такой круг можем по дороге обратно сделать...
Ж. - Хватит издеваться-то. Домой давай, домой!
Ш. - А мы туда и бежим. Но до светофора ведь не будем останавливаться? Только позже дома будем.
Ж. - Но у светофора всё, хватит!
Ш. - Ой, гляди, сплошной зелёный, перебежим скорее, к дому ведь стремимся.
Ж. - Караул! Уже 85 минут!..
Ш. - Да, пора на ходьбу переходить...
И я весело возвращаюсь домой с новым покорённым рубежом. Не обхитришь своё Ж, так и не побегаешь как следует.
Итак, Ш собирается сегодня побегать, да не полчаса, а 80 минут плюс ещё хотя бы одну. Ж, созерцая приготовления, сообщает:
Ж. - На улице, между прочим, снег идёт. Под снегом ведь так долго не пробегаешь. Хватит и полчасика. Или вообще не надо?..
Ш. (зная, что впрямую возражать не стоит) - Да, надо будет посмотреть, как пойдёт... Может, и в самом деле полчасика хватит.
Ж. (уже на улице) - Вообще-то и полчасика много. Так, минут десять пробежаться - и домой. Вон как сыплет-то.
Ш. (бег уже начат) - Ну, ведь уже бежим. Гляди, как приятно.
Ж. - А левая лодыжка уже ныть начала. Пожалеть бы её...
Ш. - Конечно, если разболится, тут же перестанем бежать. Только что-то, кажется, она уже в порядке.
Ж. - ...Ну вот, полчаса к концу подходят. Закруглиться бы...
Ш. - Ещё на несколько минут нас хватит. Вот в парк забежим только. Там красиво, снежок.
Ж. - Эй, а куда это мы уже забрались? Если прямо сейчас возвращаться, уже час будет.
Ш. - Да, что-то мы увлеклись. Сейчас повернём, только вон по той аллейке ещё пробежимся.
Ж. - Ну, вообще-то легче уже бежать, чем остановиться. Но я за временем слежу, слежу... Давай обратно.
Ш. - Конечно, уже возвращаемся. Даже вот такой круг можем по дороге обратно сделать...
Ж. - Хватит издеваться-то. Домой давай, домой!
Ш. - А мы туда и бежим. Но до светофора ведь не будем останавливаться? Только позже дома будем.
Ж. - Но у светофора всё, хватит!
Ш. - Ой, гляди, сплошной зелёный, перебежим скорее, к дому ведь стремимся.
Ж. - Караул! Уже 85 минут!..
Ш. - Да, пора на ходьбу переходить...
И я весело возвращаюсь домой с новым покорённым рубежом. Не обхитришь своё Ж, так и не побегаешь как следует.
Зрительный зал - или, точнее, впечатлительный - здесь ровно на одного человека. А на сцене шелестят страницами книги, одна за другой претендуя на внимание этого молчаливого одиночного зала.
В обычном театре легче: протягиваются энергетические ниточки от сцены к залу, от зала к сцене...
Блестят или гаснут глаза, тишина или шорохи, аншлаг или так себе... Наконец, аплодисменты! А то и цветы, и крики "браво"...
В этом зале тишина. Ярко освещены страницы, но зал - неизвестность, это немая пропасть, в которую осыпаются слова...
Редко, редко, но иногда бывает - донесётся вдруг до автора реплика. Где уж там мечтать о понимающем анализе и умных пожеланиях! Хоть одно доброе слово донесётся - и уже автору праздник. И уже прибывает сил, и к нему возвращается кураж, и он, радостный, спешит к письменному столу, повторяя как заклинание:
"И стоило жить, и работать стоило!.."
В обычном театре легче: протягиваются энергетические ниточки от сцены к залу, от зала к сцене...
Блестят или гаснут глаза, тишина или шорохи, аншлаг или так себе... Наконец, аплодисменты! А то и цветы, и крики "браво"...
В этом зале тишина. Ярко освещены страницы, но зал - неизвестность, это немая пропасть, в которую осыпаются слова...
Редко, редко, но иногда бывает - донесётся вдруг до автора реплика. Где уж там мечтать о понимающем анализе и умных пожеланиях! Хоть одно доброе слово донесётся - и уже автору праздник. И уже прибывает сил, и к нему возвращается кураж, и он, радостный, спешит к письменному столу, повторяя как заклинание:
"И стоило жить, и работать стоило!.."
Ловлю себя на том, что знакомые делятся - кроме всего прочего - на тех, кто дружит с интернетом (и-знакомые), и тех, кто обходится без него (офф-лайн знакомые).
С и-знакомым можно быстро связаться по электронной почте или в чате, узнать о нём что-нибудь в социальной сети, на сайте или в блоге. По сравнению с ними офф-лайн-знакомые как-то отходят в тень, реже появляются на горизонте...
Но среди ровесников и-знакомых маловато. А молодые и-знакомые - из новой эры, с новой ментальностью. Они вроде бы и рядом, но при этом общение с ними может быть приторможено или даже заморожено по неизвестным тебе причинам. Они среди твоих френдов, но редко кто откликнется на блог, который для тебя всегда важен. Они ведут свою насыщенную виртуальную и реальную жизнь, к которой ты имеешь довольно эфемерное отношение...
И тогда начинаешь особенно ценить офф-лайн-знакомых. Пусть редкие телефонные звонки, но полные живых интонаций, реальной заинтересованности в твоей жизни и готовности рассказать про своё. Ещё более редкие, но тем и дорогие бумажные письма, и совсем редкие встречи...
Нет, неправильно, наверное, противопоставлять ФОРМУ общения. Идёт время, и скоро все будут и-знакомыми, как уже сейчас у каждого появился мобильник. А суть, содержание, смысл общения может наполнить любую форму - или оставить её пустоватой, если этого смысла не хватает. И вернее, быть может, выделять для себя с-знакомых, или даже С-знакомых среди всех, с кем соединяют тебя письма (бумажные или электронные), телефонные номера или социальные сети...
С и-знакомым можно быстро связаться по электронной почте или в чате, узнать о нём что-нибудь в социальной сети, на сайте или в блоге. По сравнению с ними офф-лайн-знакомые как-то отходят в тень, реже появляются на горизонте...
Но среди ровесников и-знакомых маловато. А молодые и-знакомые - из новой эры, с новой ментальностью. Они вроде бы и рядом, но при этом общение с ними может быть приторможено или даже заморожено по неизвестным тебе причинам. Они среди твоих френдов, но редко кто откликнется на блог, который для тебя всегда важен. Они ведут свою насыщенную виртуальную и реальную жизнь, к которой ты имеешь довольно эфемерное отношение...
И тогда начинаешь особенно ценить офф-лайн-знакомых. Пусть редкие телефонные звонки, но полные живых интонаций, реальной заинтересованности в твоей жизни и готовности рассказать про своё. Ещё более редкие, но тем и дорогие бумажные письма, и совсем редкие встречи...
Нет, неправильно, наверное, противопоставлять ФОРМУ общения. Идёт время, и скоро все будут и-знакомыми, как уже сейчас у каждого появился мобильник. А суть, содержание, смысл общения может наполнить любую форму - или оставить её пустоватой, если этого смысла не хватает. И вернее, быть может, выделять для себя с-знакомых, или даже С-знакомых среди всех, с кем соединяют тебя письма (бумажные или электронные), телефонные номера или социальные сети...
Сдал в мастерскую кассетный видеомагнитофон. Накануне ходил туда на разведку. Гололёд, но добраться можно. Через пару дне починили, пришёл забирать.
- С вас 750 рублей, - сказал седоусый мастер.
- У меня тысяча, - говорю. - И вручаю ему эту деньгу.
Мастер вытаскивает насколько бумажек по пятьсот рублей и растерянно на них смотрит.
- Ничего, давате мне пятьсот,а я сто пятьдесят сдачи дам, - предлагаю я, гордясь своей сообразительностью.
- Верно! - обрадовался мастер. - Давайте.
На обратном пути я был поглощён гололёдом, но какая-то арифметическая мысль во мне копошилась. Подходя к дому, я с трудом, но всё-таки сосчитал, что получил на сто рублей больше, чем надо.
Весь вечер я обдумывал это дело. "Да ладно. Подумаешь стольник, - нашёптывал голосок. - Они там столько зашибают... И жульничают при случае. За что с тебя столько денег сграбастали?.. Неужели стоит переться туда завтра по гололёду, чтобы сотню отдать?.. Да они там и не заметят разницу..." Голосок пускался в разные вариации и был убаюкивающе убедителен.
- Простите, я вас вчера обжулил, - отрапортовал я на следующий день седоусому. - На сто рублей. Вот они.
Мастер вскинул на меня изумлённый взгляд. Видно было, что он никаких моих арифметических неудач не заметил. Он стал усердно соображать, что ему сделать в такой странной ситуации, но только пробормотал:
- У вас гарантия на две недели. Если что не так, приносите, сделаем...
На обратном пути я гололёда не заметил. По-моему, я над ним слегка летал. Шёл и думал: "Всего сто рублей за чистую совесть! Хотя бы на сегодня".
Пишу я, конечно, не для того, чтобы похвастаться своим пионерским поведением. Мне не даёт покоя убаюкивающая убедительность тех аргументов, которым я чуть не поддался. Обидно, что звучат ещё в душе такие голоски...
- С вас 750 рублей, - сказал седоусый мастер.
- У меня тысяча, - говорю. - И вручаю ему эту деньгу.
Мастер вытаскивает насколько бумажек по пятьсот рублей и растерянно на них смотрит.
- Ничего, давате мне пятьсот,а я сто пятьдесят сдачи дам, - предлагаю я, гордясь своей сообразительностью.
- Верно! - обрадовался мастер. - Давайте.
На обратном пути я был поглощён гололёдом, но какая-то арифметическая мысль во мне копошилась. Подходя к дому, я с трудом, но всё-таки сосчитал, что получил на сто рублей больше, чем надо.
Весь вечер я обдумывал это дело. "Да ладно. Подумаешь стольник, - нашёптывал голосок. - Они там столько зашибают... И жульничают при случае. За что с тебя столько денег сграбастали?.. Неужели стоит переться туда завтра по гололёду, чтобы сотню отдать?.. Да они там и не заметят разницу..." Голосок пускался в разные вариации и был убаюкивающе убедителен.
- Простите, я вас вчера обжулил, - отрапортовал я на следующий день седоусому. - На сто рублей. Вот они.
Мастер вскинул на меня изумлённый взгляд. Видно было, что он никаких моих арифметических неудач не заметил. Он стал усердно соображать, что ему сделать в такой странной ситуации, но только пробормотал:
- У вас гарантия на две недели. Если что не так, приносите, сделаем...
На обратном пути я гололёда не заметил. По-моему, я над ним слегка летал. Шёл и думал: "Всего сто рублей за чистую совесть! Хотя бы на сегодня".
Пишу я, конечно, не для того, чтобы похвастаться своим пионерским поведением. Мне не даёт покоя убаюкивающая убедительность тех аргументов, которым я чуть не поддался. Обидно, что звучат ещё в душе такие голоски...
На этой неделе должен был ложиться в больницу - профилактически. Но, хоть и профилактически, совершенно этого не хотелось, разумеется. Взрослым в больнице я был лишь один раз - совсем недавно, после инсульта, на грани. Поэтому больничные ассоциации (да и впечатления тоже) не слишком радужные.
И вдруг, неожиданно, "по техническим причинам", - отсрочка недели на три!
Ура! Мало того, что после той больницы каждый день переживается как подарок, так и эта больница слегка отодвигается. Так что каждодневный подарок ещё и с бантиком!
