* * *

Всю зиму цвёл безумный цикламен.
Бутоны, как фламинго, гнули шеи
и распускались медленно, жалея,
что кончился тугой блаженный плен.

Мы за судьбою каждого цветка
следили, вновь и вновь не смея верить,
что чудо сбудется, что снова будет реять
надежда – белоснежна и легка.

Но вновь и вновь неутомимый маг
давал нам те счастливые уроки,
и мы забыли все земные сроки,
и ждали вместе с ним: да будет так!..

1985

* * *

Мне без тебя невмочь
мой милый клоун
как осень
жёлт и пуст манеж души
и мир осточертевшей скукой полон
и звёзды рушатся
в предутренней тиши
потом встают унылые рассветы
бессильные
проникнуть глубже глаз
приносит почта пёстрые конверты
но мне
увы
совсем не всякий раз

Вновь
дохлый день
из сил последних служит
Гранд-Суете
модерной сатане
груз дел влача
как груз горбов верблюжьих
и тяжело
и приросло к спине

Я
словно верящий в себя лазутчик
ношу
красуясь
вражеский мундир
а в кобуре
соблазн

Вот-вот мне всё наскучит

Вернись скорей
верни меня в свой мир

1972

* * *

Печаль ко мне не заходит

Она лишь подолгу стоит снаружи
даже не заглядывая в окно

Но я смотрю и смотрю
на её запылённое платье

1972

* * *

В воздухе
по зову воображения
носятся целые вселенные,
сталкиваясь друг с другом реже,
чем самолёты в ясную погоду,
но съёживающиеся в комочек
в объятиях неприметного запаха
обжитой квартиры.

1972

* * *

Ах, мудрость не всегда со мной.
Зато вот глупость вечно рядом,
Всегда она помочь мне рада
И за меня всегда горой.

А я прогнать её стараюсь,
Я не терплю её услуг –
Вот тоже мне, незваный друг!
Кляну, гоню её, ругаюсь...

И лишь порою, вечерком,
В делах и чувствах разуверясь,
Я ей прощаю чушь и ересь...

Побыть так славно дураком!..

1972

* * *

На жар-птицу глядят восторженно,
подзывают жар-птицу ласково,
восхищённо следят, как гордая
светлой молнией в небе мечется.

Воздвигают замки воздушные,
разбивают сады чудесные,
умоляют жар-птицу нежную
осенить их своим присутствием.

Но обычно уж так случается,
что недолго жар-птица царствует
посреди фантазий безудержных,
для неё одной предназначенных.

Зарастают сады прекрасные
и ветшают дворцы волшебные,
гаснут пёрышки, словно искорки,
в оперении, некогда пламенном.

И среди развалин покинутых,
среди зарослей полузабытого,
как воробушек серый, прыгает
птичка, бывшая прежде жар-птицею.

1971

***

Байдарка пытается
научить меня своим законам.

– Бойся любой мели, – говорит она.

– Знаю, я всегда сторонился любых дураков.

– Особенно бойся мелей с камнями.

– Конечно, дураки с характером
  гораздо опаснее.

– Остерегайся мутной воды:
  там может скрываться коряга.

– Что и говорить,
  мне никогда не нравились люди,
  напустившие на себя
  глубокомыслие и многозначительность.

– Лучше всего такие места, –
  заканчивает свои поучения байдарка, –
  где вода прозрачна,
  но так глубоко,
  что дна совершенно не видно.

– Ничего нового,
  ничего нового,
  я сам давно хочу стать таким.

1968

* * *

Чувства – злой, смешной круговорот!
В нём чуть различимы силуэты
мыслей, наклонившихся вперёд, –
путников, идущих против ветра.

1968

* * *

Большой роман прочёл я за сегодня
и прожил жизнь чужую,
потеряв
всего лишь день
своей обычной жизни.

Но, кажется,
я прогадал на этом.

1967

Два замка

Этот дядя был неразговорчив.
Он присел на краешек скамейки,
стал смотреть, как я кончаю строить
замок из песка, камней и веток,
замок с тысячею подземелий,
замок, неприступный, словно крепость.

Он сидел, часы тихонько стукал...

Наконец закончен был мой замок.
Но, взглянув на дядю, я вдруг понял,
почему ему сейчас так грустно.
Ну конечно – завидно немного.

И тогда я снова начал строить,
натаскал камней, песка и веток...
Новый замок вырос у скамейки.
«Это вам» – я дяде объяснил.

Он повеселел, конечно, сразу.
Я же стал прокладывать дорогу
между нашими двумя дворцами...

Только вдруг в одно из подземелий
только что построенного замка
наступил каблук какой-то тёти,
подошедшей к дядиной скамейке!..

...Я другим дворцов теперь не строю,
раз потом уходят, не прощаясь,
да ещё держа под руку тётю,
туфлей наступившую не замок.

1967

* * *

Настоящая лирика –
дикий тигель алхимика,
где ступени познания –
вещества без названия...

1967

* * *

Подури, дури головушка
пока плечи не широкие
пока ноги не усталые
пока руки не рабочие

Поучись, учись, головушка
не печалься ты уроками
не склоняйся под ударами
не грусти без ранних почестей

Покружись, кружись, головушка
наслаждаясь разноцветием
опьяняясь поцелуями
не заботясь о солидности

Помудри, мудри, головушка
не считаясь с многолетием
с изречениями умными
с азбукой житейской хитрости

Погордись, гордись, головушка
тем, что помыслы высокие
тем, что подвиги немалые
на своём свершишь ты поприще

Пошуми, шуми, головушка
пока плечи не широкие
пока ноги не усталые
пока руки не рабочие
1967

* * *

Капля за каплей
стучатся в окно,
и до того мне грустно,
что кажется, будто это
одна горемычная капля
устало и безнадёжно
стучит кулачком прозрачным –
просит, чтобы впустили.

1966

После разговора об архивах я заглянул в некоторые из них - в том числе и в стихотворный. Стихи я писал немало лет, мало какие опубликованы. И вот я решил, чтобы подвигнуть себя на приведение в порядок примерно шести книг стихотворений (кроме трёхстиший, которые я в порядок привёл и издал семитомник тиражом аж 40 экземпляров), понемногу публиковать в ЖЖ некоторые из своих давних стихов. Хочется понять, интересны ли они кому-нибудь.

* * *

Достигнуть зрелости легко:
живи и жди, когда наступит
необратимый переход –
от детских слёз
                к ворчанью в ступе,
от смеха смелого
                к тому,
чтоб улыбаться умудрённо,
к тому, чтоб не мешали сну
полунесбыточные дрёмы.
Нет больше буйства –
                есть покой:
мол, выше головы не прыгнуть...

Достигнуть зрелости легко.
Другого хочется достигнуть...

1966

Отлежал в больнице, как рекомендовали врачи - для профилактики. По сравнению с остальными чувствовал себя жуликом. Зато у здорового больше возможностей для наблюдений. И для работы - у меня с собой был ноутбук, и это спасало.

Там меня смотрела логопед и придралась к моим Ж и Ш. Велела тренироваться, и я сочинил тренировочное жужжально-шуршальное стихотворение:

Шепелявый жук

Ужасно шокирован жук:
Всё жиже, шипящее звук.
Уже не жужжит, а шуршит.
Уже не мужик - инвалид...

Жужжи, шепелявый дружок!
Чтоб мир весь жужжаньем прожёг!
Давай же, мужик, зажигай!
Жужжанием жару жжжадай!..

Надеюсь пятнадцатого числа вывесить десятое задание ИЗЮМИНКИ.