Виктор Кротов (krotovv) wrote,
Виктор Кротов
krotovv

Можешь ли ты приподнять автомобиль?

В журнале "Нарния: служение детям" № 4 (последний номер за прошлый год, который традиционно выходит в начале следующего) опубликовали мою статью про Давыдово и тамошний летний лагерь для детей-инвалидов.



Можешь ли ты приподнять автомобиль?

Известны случаи, когда мать, чтобы спасти своего ребёнка попавшего под автомобиль, вдруг находила в себе силы приподнять эту машину голыми руками. Собственными глазами я такого не видал, но вполне верю, что это возможно. То, с чем я сталкиваюсь последние годы, то, что я повидал, в частности, этим летом, мне представляется ещё более удивительным чудом. Потому что оно происходит не в какой-то критический момент, а на протяжении многих лет жизни.


Сначала надо рассказать о селе Давыдово, где я был этим летом. Находится это село в Ярославской области, не очень далеко от города Борисоглебска. Легенда гласит, что некогда в этих местах жил былинный богатырь Светогор. А первая церковь, вокруг которой постепенно возникло село, было построена ещё в конце шестнадцатого века. Когда она сгорела, возвели на её месте каменную церковь. Село процветало. В церковь съезжались крестьяне из шести окрестных деревень. Пятиглавое церковное здание было немаленьким даже по городским масштабам, в нём была летняя и зимняя (отапливаемая) части, высоко поднималась колокольня... Но в 1935 году храм был закрыт, купола и кресты снесены. Одно время в бывшем храме крутили кино, потом приспособили его под склад. В трапезной неподалёку устроили клуб, а здание церковно-приходской школы долгое время ещё оставалось школой, уже советской.

Уже к концу шестидесятых годов село всё больше приходило в упадок, несмотря на построенную здесь большую типовую ферму. Детей появлялось всё меньше, так что школа была закрыта, в ней разместили комбинат бытового обслуживания, но обслуживать ему было особенно некого. Церковное здание окончательно забросили, оно не годилось уже даже под склад. В начале девяностых годов – несмотря на робкие протесты жителей села – с колокольни был снят последний колокол и увезён в Толгский женский монастырь около Ярославля. В конце девяностых весь церковный комплекс находился в безнадёжном состоянии. В бывшей трапезной сгнила и провалилась крыша. Смесь перепревших конструкций полов, потолков и обрешётки, доходила до подоконников, на ней росли кусты. На крыше летней части храма росли деревья, вокруг центрального барабана разрушилась кровля, в верхней части свода отвалилась штукатурка, под угроза скорого разрушения оказался и сам свод. В алтарной части кровля разрушилась ещё больше, на потолке алтаря постоянно стояла вода, своды внутри покрылись мхом и частично обвалились.

В середине девяностых сюда переселился с семьёй Владимир Климзо – мастер музыкальных инструментов, да и вообще мастер на все руки. Сын известного московского переводчика, он хотел жить там, где можно что-то сделать, и выбрал Давыдово. А дальше, чтобы избежать охов, ахов и разговоров о чуде, я просто приведу хронологию.

Осенью 1998 года начались первые субботники по уборке мусора из летней части храма – силами всех живущих в селе христиан. Весной 1999 началась его планомерная реставрация. Нашлись бизнесмены, готовые выделить на это какие-то суммы. Нашлись добровольцы, готовые приехать на помощь. Осенью подняли купола. На следующий год восстановили крышу алтаря. Ещё через год настелили полы в зимней части храма. В 2003 году подняли крест на колокольню. Фотографии этих этапов возрождения храма впечатляют.

Когда я был в Давыдово первый раз, прошлым летом, и похвалил мелодичный звон колоколов, меня повели на колокольню и показали висящие там... старые газовые баллоны. «Просто батюшка их в терцию нарезал», - пояснили мне. Да, батюшка хорошо разбирается в музыкальных инструментах – ведь настоятелем храма стал... отец Владимир Климзо. Он был рукоположён в 2005 году. Но хронология удивительных событий в селе Давыдово на этом далеко не кончается.

В том же 2005 году был образован фольклорный ансамбль «Улейма», в котором участвовала и молодёжь Давыдова, и живущие в окрестных деревнях. Кстати, ансамбль, поехав для пробы поучаствовать во всероссийском фестивале в Санкт-Петербурге, нечаянно занял там первое место. В начале 2006 года в храме были возобновлены регулярные богослужения. Весной на ферме завели стадо коров, потом появились и овцы. Летом первый раз провели лагерь для семей с детьми-инвалидами. Осенью начал работать приходской детский сад – чтобы мамы могли свободнее заниматься интересными делами. Началась работа с неблагополучными подростками: своего рода интернат, только с полноценной жизнью в общине. В мае 2007 года вышел первый номер приходской газеты «Преображение». Сейчас она рассылается по всей России – бесплатно, тем, кто заинтересован. Летом провели второй лагерь для детей-инвалидов. В августе открылась восстановленная трапеза. В ней стали готовить на всю общину. Там же стали питаться и приезжающие в лагерь. Осенью, на основе ансамбля «Улейма», был создан Центр традиционной культуры, где собирают, осваивают и внедряют в жизнь общины то, что копилось в народе веками. Завели двух лошадей – для иппотерапии, очень полезной детям-инвалидам. Летом 2008 года провели третий лагерь. Стали приглашать волонтёров, их нашлось немало: взрослые, молодёжь, подростки, помогающие жить активной общинной жизнью детям-инвалидам. Восстановили сельский водопровод. Осенью начала работать приходская начальная школа. Пусть ребят поначалу оказалось меньше, чем взрослых, приходящих их учить, это пока...


Что сравнить здесь с приподниманием автомобиля? Восстановление огромного храма? Или цепочку дел, невероятно масштабных для небольшой общины?.. Или дело вообще не в сравнениях?..


В этом году в Давыдово провели пятый лагерь для особых детей. Как и в прошлый год, я вёл здесь литературную студию «У храма» (у храма – потому что занимались мы в трапезной, а она совсем рядом, но не только поэтому). Жил я в одной из комнаток одного из лагерных вагончиков. В остальных комнатках и вагончиках жили мамы с детьми (были и папы, но мало). О них, о мамах, которые могут куда больше, чем приподнять автомобиль, мне хочется рассказать. Лучше бы обо всех, но хотя бы о некоторых.

В комнатке справа от меня, если стоять лицом к храму, который был виден из окна в своей восстановленной красе, жил с мамой семилетний Женя. Он почти не говорил: задержка умственного развития, глубокий аутизм... Когда маме приходилось выходить на несколько минут из вагончика, её всё время встречали сюрпризы: что-то пролито на кровать и на одежду, что-то порвано, что-то сброшено, что-то разбито. В лагерных условиях это непременно означало кучу дополнительных хлопот, и мама пеняла Жене – пеняла без всякого раздражения, объясняя сотый и тысячный раз одно и то же, одновременно обволакивая его сердечностью и пониманием. Когда шёл дождь или Женя был простужен, она терпеливо учила его буквам, читала книжки, пела песенки. Её Женя жил буквально в коконе любви, жил настоящей жизнью, особенно здесь, в Давыдово, и его тяжёлые диагнозы уходили куда-то в тень... В этом была и важная доля участия Жениного папы, поддерживавшего маму своими звонками.

В комнатке слева одна семья сменила другую, и я поначалу не видел, кто там поселился. Слышал только возбуждённое громкое клокотание невнятных звуков подросткового голоса. Потом познакомился. Это был Алексей, Лёша, шестнадцати лет. Он почти не слышал и вместо речи мог издавать лишь набор звуков, так что на людях почти всё время молчал. Это не препятствовало ему в комнатке непрерывно выяснять отношения с мамой – громко и напряжённо. Выяснять было что, потому что вёл он себя бурно и неадекватно, устроить в комнате полный хаос было для него делом нескольких минут, и на маму он гневался по мельчайшему поводу. Кроме тяжёлой больной психики, он, на мой взгляд, был ещё и просто развинчен до предела, но дома Лёша живёт лишь с мамой и бабушкой, и подвинчивать его некому. Мама пыталась, но мешала та любовь к сыну, без которой невозможно было бы прожить эти шестнадцать лет и которая дала возможность ему вырасти энергичным, стремительным и по-своему счастливым. На соревнованиях «Весёлые старты», где в командах были перемешаны все дети и подростки, независимо от их «особости», я с удовольствием вручил Алексею грамоту «Самому быстрому».

В вагончике напротив нашего жил Владик, мальчик десяти лет, загадочный, как все глубокие аутисты. Его неукротимо влекло к воде, и мама разрешала ему залезать в любой безопасной водоём, разрешала играть жидкой грязью в лужах, прекрасно зная, какие стиральные последствия это означает для неё самой. И всё время то же самое невообразимое терпение, внимание и готовность помочь, поддержать, прийти на помощь в затруднении... на протяжении десяти лет. Приподнять автомобиль можно, а каково держать его, не давая упасть, - семь, десять или шестнадцать лет?..

Надо сказать ещё о героической маме Сони, которая шестнадцать лет свою маму «мужилит», есть в её особом мире такое слово, которое означает не только любовь и ласку, но и неслабые укусы. Соня мечтает говорить, но пока лишь пишет, да и то с чьей-нибудь поддержкой (чаще всего с маминой). Пишет замечательные стихи, сказки, афоризмы... если позволяет состояние. В это лето состояние было тяжёлым – для Сони, а значит тем более для мамы, на которой и общение с ней, и уход, и бесконечное терпение, и постоянное извлечение от того закукливания, к которому тяготеет аутизм. В Давыдово это легче, чем где бы то ни было, – и всё равно бесконечно трудно.

Надо сказать и о необычных родителях Гоши – колясочника с тяжёлыми последствиями детского церебрального паралича. Ему двадцать четыре года, он не может ни одним пальцем даже нажать на клавишу компьютера, но он весёлый и жизнерадостный юноша. Эти весёлость и жизнерадостность, конечно, как на мощном фундаменте, базируются на двадцатичетырёхлетних родительских усилиях. При этом мама – практикующий психолог, отец – математик и философ, разработавший специальный шлем с подобием клюва, позволяющий Гоше пользоваться клавиатурой с помощью движений головы!.. И Гоша пишет стихи и рассказики, наполненные той же жизнерадостностью, которую видишь на его лице.

И ещё одна семья. Антон – подросток немного младше Лёши, но ему не суждено быть самым быстрым. Сквозь толстенные стёкла очков он видит лишь смутные контуры предметов. Он почти не слышит, не говорит. Он ходит, с маминой поддержкой, но ДЦП затруднил все движения до предела. Мама с ним привыкла быть неотлучно. Впрочем, в Давыдово много волонтёров, которые стараются хоть на какое-то время взять на себя заботу о каждом особом ребёнке, дать маме какую-то передышку. Которую большинство мам использует, чтобы, в свою очередь, присмотреть за чьим-то ребёнком.

- А папа у вас есть? – осторожно спрашиваю при случае маму Антона.

Осторожно, потому что папы чаще не выдерживают многолетнюю «тяжесть автомобиля» и оставляют мам бороться за ребёнка в одиночестве. Но Антошина мама расцветает улыбкой.

- Есть... Он даже нас сюда посылать не хотел. Говорит: «Антончик – он же нежный, как цветочек. Не будет ему там плохо?..»


Свидетельством того, что плохо не было, стала для меня сценка у костра. Антон сидел у костра, погрузившись в себя, а неособые ребята, обычные волонтёры, жарили в огне кусочки хлеба, наткнув их на палочки. И пятилетняя девочка из волонтёрской семьи, без всяких подсказок, немного поколебавшись (уж очень аппетитно поджарился её ломтик), подошла к Антону и вложила эту вкуснятину в его руку. Мальчик недоверчиво ощупал маленькую ручку и поднёс угощение ко рту. Ему было необычно хорошо.


Слово «инвалиды» к этим особым детям никак не подходит. Каждый из них по-своему «валид», по своему несёт свой дар жизни. Для них это нелёгкий дар, требующий постоянных усилий, постоянного преодоления. «Люди преодоления» подходит к ним гораздо больше. И ещё больше – к их родителям, полным любви, непрестанного внимания и терпения. Много лет держать эту тяжесть, грозящую расплющить твоего ребёнка, - это, кажется, неизмеримо труднее, чем приподнять автомобиль. Это их героическая судьба и это вопрос к каждому из нас: а ты можешь, ты готов так любить, если судьба бросит тебе вызов? Или хотя бы помочь тому, кто этот вызов принял?..



В журнале есть и фотографии.
Tags: Давыдово, Семейная гавань, воспитание, вызов, люди преодоления, социальная жизнь
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments