Виктор Кротов (krotovv) wrote,
Виктор Кротов
krotovv

Необходимое неизвестное. Письмо об уважении к Тайне

Продолжаю публикацию цикла "Письма из внутренних путешествий". Это одновременно и начало, и продолжение большой работы. Путешествие первое, которое станет первой главой цикла, включает пять писем-эссе. Это пятое письмо, завершающее эту главу. Первое можно прочитать здесь, второе здесь, третье здесь, а четвёртое здесь.

Кто захочет получить эти пять эссе в вордовском виде, напишите мне на почту.

Мне очень важны ваши замечания любого рода. Важно даже отсутствие замечаний. Так что буду благодарен каждому, кто просто прочитает эти пять эссе или хотя бы часть из них.


Следующая глава цикла - Путешествие второе - появится не сразу, через месяц-полтора.

Необходимое неизвестное
Письмо об уважении к Тайне

Друг мой, мы ни о чём не знаем так точно, как о том, что существует Тайна. Мы не знаем, бесконечна ли Вселенная. Но наверняка знаем, что бесконечна Тайна. Признать великую бесконечность Тайны – это лишь начало освоения её повсеместного присутствия в нашей жизни.

Может быть, именно это имел в виду Сократ, когда говорил: знаю лишь то, что ничего не знаю. Ведь любое наше знание только приоткрывает вход в те глубины области Тайны, которые невозможно пройти до конца. Признавать Тайну, уважать её, прислушиваться к ней – естественные элементы человеческой жизни. Это не умаляет ни наших знаний, ни нашей веры, ни нашего интереса к тому, что она скрывает.

Тайна - это океан вокруг островка нашего знания. Не обнаружить её трудно, овладеть ею невозможно.



Первое знание о Тайне – это признание того, что она существует. Пишу это слово с большой буквы не для возвеличивания, а просто чтобы не путать с множеством людских тайн друг от друга. Точнее было бы говорить, наверное, «область Тайны», но у этой области особые свойства. Это не что-то напрочь закрытое от тебя и от меня. Каждый может ощутить веянье Тайны, даже соприкосновение с ней. Если с ней нельзя было бы соприкоснуться, мы не знали бы даже, что она существует. Уважительное знание о Тайне – это уже прикосновение к ней. Видеть её присутствие в необычном и необъяснимом важно, но ещё важнее ощущать его в обыденном и привычном.

Но и это не всё. Тайна нас окружает, наполняет и вдохновляет. Она незаметно пронизывает всю нашу жизнь и вместе с тем оставляет за нами свободу выбора и свободу мышления. Тайна – это подлинное лицо мироздания, которое мы привыкли заслонять от себя масками, изображающими наши представления о нём.

Знание – это то, что нам приоткрыла Тайна: в ответ на наши усилия или по собственной инициативе. Это не означает, что всё прочее – незнание. Тайна хранит в себе больше того, на что может рассчитывать возможное знание, - полноту бытия. Ведь это не только неизвестное, которое рано или поздно может стать известным. Это ещё и невместимое. То, что человеку не понять никогда, каких бы высот ни достигли его дух и разум. Но и невместимое можно почувствовать с помощью образного виденья, предохраняющего нас от того пламенного смысла, выдержать который не всегда дано человеку.

Есть разные пути взаимодействия с Тайной. Самые простые – и далеко не единственно возможные – это пути познания, вьющиеся по её окраинам. Абстрактное, умственное отношение к Тайне лишь оценивает её значение в нашей жизни. Подлинное признание начинается, когда мы научаемся воспринимать её через смысловые образы, наполняющие душу.



Человеку невозможно до конца знать истину. Чем значительнее истина, тем глубже она уходит в не известное нам. Но чувствовать её, ориентироваться на неё - возможно.

Тайна – это незримое присутствие в жизни смысла. Причины, которые доступны нашему пониманию, – это лишь тени причин, определяющих развитие мира. Но смысл  можно ощущать интуитивно, можно дышать им, не ведая об этом, но инстинктивно пользуясь таким свойством мироздания.

Уважая Тайну, не отказываешься от возможностей познания, а расширяешь их. Ведь всё наше будущее знание пока что принадлежит области непознанного. Уважение к Тайне поддерживает гармонию известного и неизвестного, вбирает в жизнь то и другое. Это возможность познания, а не его невозможность.

Но давай, друг мой, различать два близких слова: непознанное и непознаваемое. То и другое принадлежит области Тайны, но это очень разные вещи. О непознанном можно сказать, что это пока, что рано или поздно оно может стать достоянием знания. О непознаваемом так не скажешь, поэтому и пришлось прибегнуть чуть выше к слову «невместимое». Но даже от него мы не отгорожены полностью.

Объяснимое познаётся объяснением. Это не всегда просто, но это проще всего.

Необъяснимое осваивается переживанием. У каждого из нас есть крупицы опыта, которые остаются необъяснёнными.

Человеческое познание добывает сегодняшнее знание из того, что вчера ещё было непознанным. Впрочем, Тайна, наполняющая мир, - это не загадка, имеющая решение. Это родина всего, с чем мы имеем дело. Её разгадки так же таинственны, как загадки.

Но и к непознаваемому, к той таинственной полноте жизни, которая в нём заключена, можно прикоснуться - через интуицию, метафору, образ



Да, друг мой, уважение к Тайне не сводится к декларации о невозможности исчерпывающего рационального познания, относящегося к выстраивающей стороне мышления. Гораздо важнее те возможности, которые открывает нам мышление улавливающее: это и образные представления, и сигналы интуиции, и озарения, не вмещающиеся в привычные аналитические формы.

Не будем проводить границу между знанием и тайной по критерию религиозности. Слишком запутаны и расплывчаты границы между самими религиями. Тем более, не будем передоверять это дело теологам. Почитать Тайну в том или ином облике естественно для человека. Но теология склонна порою уверять, что доподлинно знает, какой облик несомненно правильный – в укор всем остальным, несомненно ложным. Какая же тогда это Тайна?.. Сомнение, скажу я тебе, – один из видов уважительного отношения к Тайне. Оно призывает быть критичным к мистификациям и вместе с тем внимательным к реальному мистическому опыту.

Уважение к Тайне только усиливает возможности веры (за счёт избавления от иллюзии всезнайства теологов) и возможности познания (за счёт отказа от чрезмерного рационализма). А главное – полностью устраняет конфликт между ними: между верой и познанием.



Конструктивность уважения к Тайне существеннее, чем умилительная восторженность. Это, в первую очередь, готовность к взаимодействию с ней, к завоеванию её уважения к себе. Готовность уважать Тайну в любом обличье, которым она тебя испытывает. Если тайну не уважать, она будет над тобой посмеиваться. Относясь без уважения к Тайне, неминуемо подменяешь реальный мир доставшимися тебе предрассудками.

Без признания существования и значения Тайны невозможно ни одно разумное рассуждение, относящееся к главным свойствам жизни. Всякое обдумывание – это лишь ДОдумывание, раздувание искры. Всякая искра мысли – пришелица из Тайны. Да и сам разум родом из Тайны. Только поэтому он в силах нести нам знание из её глубин.

Уважать Тайну – это конкретно. Это признавать её в себе и в другом человеке. Это уважение к ней в каждой вещи и в каждом явлении. И это её защита. Не ради неё самой, это было бы смешно, но ради себя, ради нас всех.

От чего?.. От обестайнивания жизни, от её детайнизации. Детайнизатором может оказаться и материалист, и идеалист, если торжество собственного мнения становится важнее реальности. Детайнизатор-материалист оставляет от мира лишь островок «познанного» и неширокую каёмку «познаваемого», хотя нет ни одного явления, не уходящего корнями в Тайну, не пропитанного ею. Детайнизатор-идеалист вроде бы признаёт Тайну, но лишь в таком виде, про который он берётся рассказать нам почти всё, потому что уверен, что знает это... Детайнизация затрудняет возможность прикосновения к Тайне, сообщения с ней, которое необходимо человеку, как дыхание. Мы укоренены в Тайне, мы питаемся её соками, но иногда стараемся выдрать свои корни, чтобы с иллюзорной вольностью прогуляться по житейской поверхности явлений.

Особая разновидность обестайнивания – считать человеческую жизнь бессмысленной. Это значит претендовать на знание, которым не обладаешь. Не обладаешь ни знанием, что такое смысл, ни знанием о его отсутствии.



На прощание хочу сказать о практических приложениях уважения к Тайне. Ведь самые умные слова оживают лишь в нашем реальном поведении, разве не так? Правда, могу говорить лишь о практической памятке для себя самого. Буду рад, если что-то пригодится и тебе.

Стоит приучать себя к повседневной готовности прикоснуться к Тайне – в каждой мысли, в каждом переживании, вглядываясь в любое явление, общаясь с любым человеком... Стоит развивать интуицию, образное мышление, ведь именно они содействуют таким соприкосновениям. Искать пути и средства к обретению или укреплению веры в осмысленность мира, в то Высшее, которое является источником смысла. Стоит поддерживать в себе любовь ко всему, с чем имеешь дело, потому что всё родом из области Тайны. Стоит учиться соразмерять жизнь со смертным пределом, который напоминает нам о чём-то очень важном, к чему нужно успеть приготовиться.

И всегда помнить, что Тайна приоткрывается любовью. Всё прочее – попытки взлома.



А если ты попросишь, друг мой, о наикратчайшем резюме – мол, в чём же я пытался здесь тебя убедить – я попробую сформулировать это так:

Тайна – самая прекрасная незнакомка. Она становится тем прекраснее и тем незнакомее, чем больше с ней соприкасаешься.
Tags: письма о дружбе с жизнью, размышления
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 20 comments