Виктор Кротов (krotovv) wrote,
Виктор Кротов
krotovv

Океан вокруг островка Письмо о знании и Тайне

Продолжаю публикацию пятой главы писем о дружбе с жизнью. Предыдущие эссе и главы можно найти по метке "письма о дружбе с жизнью" (в обратном порядке).

Океан вокруг островка. Письмо о знании и Тайне

Ну вот, друг мой, мы и вышли к берегу океана. Да ещё какого!.. Не зря я вовлёк тебя в эти внутренние путешествия...

 
Не обнаружить Тайну трудно, овладеть ею невозможно.

 Речь пойдёт об очевидном и в то же время поразительном соотношении совокупности всех накопленных человечеством знаний с той бескрайней областью Тайны, к которой принадлежит всё остальное. Познание – естественный для человека процесс, вытекающий из стремления к увязыванию. В то же время область познанного всегда окружена непознанным и непознаваемым, то есть областью Тайны, которая заведомо превосходит область наших знаний.

Все знания человечества за всю его историю можно сравнить с островком в океане Тайны. Причём этот метафорический океан – ещё более естественная среда жизни, чем островок знания. Поэтому не стоит ни бояться этой океанической стихии, ни сторониться её, стараясь укрыться в обжитых местах подальше от побережья. Тем более что оно рядом с каждым, кто внимателен к миру.

Эта метафора охватывает не только круг научно-материалистических знаний. Ей вполне соответствует и самые привычные по-житейски явления. Например, поведение людей, даже наиболее нам знакомых, уходит в глубины их сознания и подсознания, неуследимые для нас. В этих глубинах царят силы нам досконально не известные, а чаще неизвестные вовсе.
 

Чем шире граница познания, тем больше загадок бытия.

 Островок в океане – символический образ соотношения рационального знания с Тайной, а не физическое уподобление. Можно попробовать сделать метафору более объёмной. Например, вместо островка в океане говорить о планете знаний во вселенной Тайны. Но в скольких бы измерениях мы ни рисовали планету знаний, для вселенной Тайны их понадобится куда больше. В то же время это уводило бы нас от духовного осмысления области Тайны, а ведь именно оно важнее всего для человека. Дело не в том, сколько непознанного вокруг, или даже непознаваемого, но в необходимости жизненной ориентации на то, что недоступно рациональному познанию в принципе.

Океан Тайны – это естественная среда нашего обитания, включающая и островок знания, намытый культурой человечества. Этот остров, на самом деле, - огромный мир человеческой культуры и выглядит миниатюрным островком лишь в сравнении с океаном. Пространство Тайны превышает наше воображение и наполнено смыслом, превышающим нашу понятливость. Это стихия, необозримо уходящая вширь, вглубь и вверх. Этот бесконечный океан не только окружает наш островок знания. На самом островке тоже всё пропитано Тайной.

Берега нашего островка, выходящие к побережью океана, - это те пределы, за которые не выходят здравый смысл, рациональный ум, обыденный рассудок. Но разуму под силу бросить взгляд за эти пределы. С расширением острова человеческих знаний неизбежно изменяется его береговая линия, граничащая с океаном Тайны. Значит, и загадок бытия становится всё больше. Ещё точнее, чем образ островка, был бы образ архипелага – больше соответствующий представлению об окружённости Тайной.

 
Островок познания порождён океаном Тайны.

 Хотя наш островок знаний ничтожно мал по сравнению с Тайной, для нас он неизмеримо велик. Отдельный человек не в состоянии вместить и доли процента знаний человечества. Гордиться тем, что ты что-то знаешь, - всё равно что гордиться, что ты знаком с таким-то количеством людей. Незнакомых всё равно неизмеримо больше, а знакомые всё равно остаются загадочными для тебя.

То, что мы называем познанием, обычно сводится к расширению рационального знания, основанного на выстраивающем мышлении. Именно о таком познании сказано «Во многой мудрости много печали, и кто умножает познания, умножает скорбь». Такое познание представляет собой крупицы, намытые из океана Тайны, из них и состоит островок рациональных человеческих представлений. Разгадывать секреты мироздания – замечательное и увлекательное занятие. Надо лишь помнить, что разгадать до конца можно только загаданное человеком.

Хочется надеяться, друг мой, что ты не являешься убеждённым островитянином, воспринимающим рациональные знания единственно ценными и не обращающим внимания на расстилающийся вокруг океан. До какого-то возраста я и сам был таким энтузиастом знаний.

Основы мировоззрения закоренелого «островитянина познания» (можно назвать такое мировоззрение познающим рационализмом) сводятся примерно к следующему:

- Всё, что неизвестно человечеству, в принципе познаваемо: не сейчас, так позже.

- Возможности человеческого разума безграничны.

- Все истины относительны, но с их помощью мы постепенно уточняем картину мира.

- В основе религии лежат или человеческая фантазия, или древняя мифология, или сознательное манипулирование.

- Вера – это социально-психологическое переживание, взлелеянное религией.

Это означает, что океан Тайны для него – всего лишь акватория, подлежащая исследованиям, которые расширяют родной остров.

 
Разгадки Тайны приблизительны, но упоительны.

Наиболее патриотичны по отношению к острову знания учёные, даже те из них, кто занимается самым глобальным изучением океана Тайны. Ведь островная-познавательная патриотичность обеспечена не столько предметом научных интересов (они могут быть чрезвычайно разнообразны, могут быть устремлены далеко и глубоко), сколько опорой на выстраивающее мышление. А для него «Тайна» - лишь романтическое название гигантской кладовки пока не познанного. Непознанного, но познаваемого.

Можно сказать, что островок знания – это оплот нашего выстраивающего мышления среди Тайны, из Тайны вырастающий и Тайной пропитанный. И наука – оплот этого оплота. Что ж, рационализм – один из способов всматриваться в Тайну, добывать из неё знание (правда, только рациональное). Хотя когда учёный пытается избавиться от Тайны в полученных результатах, она лишь временно ускользает из поля зрения, но никогда не исчезает полностью.

Ориентированный на науку ум способен вынести на прибрежную поверхность частицы глубинных тайн океана. Но что происходит, когда познание якобы отвоёвывает у непознанного частицу неизвестности или неопределённости, превращая её в крупицу знания? Частица, превращённая в крупицу, обретает некие рациональные очертания, обретает словесное обозначение, качественное и количественное описание. Но она сохраняет за собой остающиеся неизвестными связи с непознанным. Эти связи уходят и вверх, к более широким макромирам, и вглубь, к микромирам всё меньшего масштаба. Они уходят даже в разные стороны, поскольку многие соотношения этой крупицы знания с другими явлениями остаются тайной... Вот почему любой акт познания сохраняет условность, а непознанное правильнее считать неисчерпаемой областью Тайны.

Впрочем, познающий рационализм боготворит науку, поскольку она представляется ему несомненным подтверждением могущества человеческого разума. Тем более что она питает научно-технический прогресс, несущий множество удобств и забав для повседневной жизни

Наиболее свободомыслящие и глубокие учёные, не ограниченные внутренними рамками познающего рационализма, склонны уважать Тайну на уровне личностных убеждений. Проявляется это иногда и на уровне методики выстраивающего мышления:  например, всякая гипотеза – это капля уважения науки к Тайне. Но когда учёный поддерживает претензии науки на всеобъемлющее знание – это странно. Любой святой знает больше, чем любой учёный.

 
Тайна не нуждается, чтобы мы верили в неё или не верили, она просто есть.

Никакие завоевания познания, которыми мы гордимся, не устраняют Тайну и даже не уменьшают. Что же это такое – Тайна? Может, правильнее её называть истиной? Нам не ответить на это, ведь человеку невозможно полностью знать ни Тайну, ни истину, принадлежащую к верхним уровням смысла. Но чувствовать истину, ориентироваться на неё – возможно.

Может быть, океан Тайны – это и есть Бог? Но ведь Он ещё и Личность. И это единство Личности с океаном Тайны тоже таинственно. И остерегает от чрезмерного фатализма. Ведь фатализм, порождённый представлением о необъятности Тайны, может обезволить человека, если не исходить из доверия к жизни и к тому Высшему, которое стоит за ней. Океан Тайны велик и неизведан, он всегда останется таким. Но это не значит, что нужно держаться подальше от него, в уюте привычного и известного. Океан этот питает нашу жизнь, и простор его всегда открыт для путешественника.

Наши представления о мире находятся между очевидностью и Тайной. Парадокс в том, что очевидность тоже полна Тайны. Все рациональные доказательства восходят к аксиомам, вне которых простирается Тайна. Аксиома – стартовая площадка у границы с Тайной. Отсюда начинается любая цепочка выстраивающих рассуждений. И многие держатся за эту исходную позицию, за приоритет знания именно потому, что считают приоритетным выстраивающее мышление. Улавливающее мышление тревожит нерегламентированностью. Хорошо бы понимать, что знания – это лишь кончики нитей, уводящих в Тайну. Но их пёстрый узор зачастую тешит человеческое самодовольство.

Можно держаться за лозунг «Знание – сила». Но Тайна – это свобода. В частности, свобода от того принуждения, к которому склонна всякая сила, даже знание.


Знание необходимо не как уход от Тайны, а как усиление внимания к ней.

Тайна не только раскинута океаном, но и присутствует во всём, что находится на островке знания. Тем более когда речь идёт о жизни. Это так же парадоксально, как противопоставление воды и суши: ведь на суше вся жизнь тоже зависит от воды и пропитана ею. Образ океана Тайны – лишь предварительный взгляд на эту особую для человека область бытия. Существо Тайны пронизывает всё существующее и говорит нам не о возможности обладать какими-то её кусочками, а о нашем собственном месте в единстве мира и о мере нашей способности принять иные явления, соседствующие с нами.

Если бы я был философствующим физиком, то постарался бы открыть наимельчайшие частицы Вселенной, их можно было бы назвать «тайнионами» – некие кванты Тайны, меньше которых нет ничего (разве что другие тайнионы, ещё мельче). Вот из этих частиц и состоит океан Тайны.

Но существует и некое отрицающее отношение к Тайне, которое можно назвать обестаиванием или детайнизацией действительности. Прежде всего, это разделение жизни на знание и незнание в предположении, что всё может быть познано, дайте только время прогрессу. Отгораживаясь от океана Тайны, даже убеждая себя, что его не существует, что это просто пока неизвестное, детайнизатор видит единственную опору в знании. Однако подлинные, духовные наши опоры именно там, в океане Тайны, признаём мы его существование или не признаём. Но если не признаём, труднее овладевать умениями плавать и летать.

Знание, разумеется, необходимо человеку, а невежество заслуживает сожаления. В то же время не всякое знание можно считать разумным и не всякую критику знания следует причислять к невежеству. Разумное знание – это не уход от Тайны, не подмена уважения к ней интеллектуальной самоуверенностью, оно лишь усиливает внимание к её свойствам.

Можно сказать каждому: не гордись островком знания, но и не чуждайся его. Не бойся Тайны, не отвергай её, а уважай её размах и проникновенность.


Знание – это частичное проявление Тайны, осмысленное человеком.

Знание и Тайна – вовсе не полярные противоположности. Знание – это степень отражённости мироздания в сознании человечества. Оно не устраняет Тайну, а лишь углубляется в неё. Их незачем противопоставлять. Знание – это частица Тайны. Частица, на поверхность которой упал лучик твоего разума. Человек добывает знание из Тайны вместе с самой Тайной.

Так что признание Тайны не отменяет познания. Но меняет его стилистику и степень приоритетности. Как в любой отрезок входит бесконечное количество точек, так и в каждом известном нам свидетельстве о мире неявно присутствует бесконечное число неизвестных нам уточняющих подробностей из области Тайны.

Человеку хочется порою думать, что знание – это некая форма информационной (или даже интеллектуальной) собственности, раз он владеет этим знанием. Ничего подобного. Скорее он зацепился за что-то выдвинувшееся из Тайны и дополняет его своим воображением, мысленно хозяйничая в Тайне, как в своей вотчине. Отцепись. Дай Тайне владеть тобой – и будешь свободен. И все твои знания будут звучать по-другому.

Соотношение знания и Тайны – вопрос не количественный, а качественный, поскольку именно качество знания зависит от уважения к Тайне. Безотносительно к ней знание может быть утилитарным или житейским, может быть увеселяющим эрудицию, ублажающим любопытство или позволяющим делать деньги. Но чем ближе к границам познания, чем одухотворённее искатель, тем лучше он ощущает участие Тайны в своих поисках. Знание, добытое им, несёт не только информацию, но и само дыхание Тайны, на которое прагматические познаватели не обращают особого внимания. А зря. Именно признание Тайны, уважение и чуткость к ней позволяют двигаться по её течениям к тому, что важнее любых оприходованных знаний.

Ко многому из принадлежащего океану Тайны, можно прикоснуться. Эту возможность человеку дают его главные чувства и проникновенная сила интуиции. Ведь мы повседневно встречаемся с проявлениями Тайны в нашей жизни. Важно замечать их. А что-то из океана Тайны может само прикоснуться ко мне: озарением,  чудом или внутренним призывом. Главное – суметь воспринять это и, может быть, ответить.


Разгадки Тайны приблизительны, но животворны.

Образ океана вокруг островка знания может пригодиться нам во многих отношениях. На нашем островке мы можем искать пути к нахождению общностей друг с другом. Пускаясь в плавание по океану Тайны, мы можем искать пути к представлениям о прообразах тех явлений жизни, которые нам особенно важны. И независимо от того, где мы находимся, – на островке или в океане – у нас всегда есть возможность ориентироваться вверх. И это лишь некоторые из тем наших дальнейших путешествий.

Признать, что всё, во что мы верим, - из области Тайны, не просто. Ещё сложнее признать, что всё нам известное тоже уходит корнями в Тайну. Но только преодолев эти две опоры самомнения, можно реально относиться к реальности. Тогда станет понятно, что знания – не исчерпывающие разгадки тайн мира, а лишь приблизительные догадки, прикосновения к Тайне. Причём именно в этом залог их животворности для нас, потому что жизнь не может быть исчерпана знанием.

Тайна наполняет мир всепримиряющим смыслом, но мы не всегда замечаем это, позволяя своим знаниям, которые во многом остаются незнаниями, ополчаться друг на друга. Кому нужна эта дикарская воинственность?..

Может порою показаться, что в прежние века, когда наша планета не была ещё основательно исследована, жить было интереснее и романтичнее. Но вот что я скажу тебе, друг мой. Эпоха великих географических открытий на Земле постепенно закончилась. Эпоха великих открытий в океане Тайны не закончится никогда.
Tags: письма о дружбе с жизнью
Subscribe

  • Кто быстрее растёт

    - Я расту быстрее тебя, - объявил Захарка своему взрослому другу Простаку. – Скоро до тебя дорасту. - Даже перерастёшь, - согласился Простак.…

  • Странные общения Простака

    Когда Простак научился беседовать со своими чувствами, жить стало особенно увлекательно. Он вёл долгие споры с чувством логики. Молча делился…

  • Простак по-настоящему

    - Ты такой разный бываешь, - заметил малыш Захарка своему другу Простаку. – То весёлый, разговорчивый, то задумчивый, молчаливый... - Ты тоже…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments