Странствуя по своему «внутри», Иннер однажды оказался в огромном саду, где цветы росли по одному или целыми букетами на отдельных чуть светящихся клумбах – высоких и изящных, как вазы. С каждым цветком можно было поговорить – и все они оказывались знакомыми. Какие-то Иннер когда-то дарил кому-то, какие-то дарили ему. Иннер помнил их сначала свежими, потом засохшими, но здесь все казались недавно распустившимися. Потому что расцветают здесь заново, когда засыхают там, снаружи. А в светящейся почве оставаются свежими и памятливыми, обретая ещё и дар речи. Иннер вернулся из неувядающего сада тоже посвежевшим, полным воспоминаний и задумчивым.